На Главную

Расширенный поиск

НовостиКомментарииBigpower DailyЭнергорынокПродукты BigpowerNews
Вход Регистрация
 
19 июля 2013, 09:52
Распечатать Отправить по почте Добавить в Избранное В формате RTF

Стенограмма и видеозапись пресс-конференции замминистра энергетики РФ Михаила Курбатова: Каким должен быть рынок электроэнергетики России (18 июля 2013 г, пресс-центр РБК)


Обсуждаемые вопросы:

— каковы причины создания ОАО «Российские сети»;

— что необходимо предпринять для повышения эффективности электросетевого комплекса;

— как будут развиваться инвестиционные программы в электроэнергетике;

— не приведет ли отмена перекрестного субсидирования к росту тарифов.

Видеозапись:

Стенограмма:

— Вступительное слово ведущего.

Добрый день! Мы приветствуем посетителей сайта РБК, журналистов, собравшихся в пресс-центре медиахолдинга, и нашего гостя — заместителя министра энергетики Михаила Курбатова.

Сегодня мы будем говорить о том, каким должен быть российский рынок электроэнергетики.

В ходе нашей пресс-конференции прозвучат ответы на вопросы пользователей сайта www.rbc.ru. Журналисты также смогут задать свои вопросы как в режиме удаленного доступа, так и непосредственно в пресс-центре сразу после нашей вступительной части.

— Вопрос: Рынок электроэнергетики России является одним из самых крупных в стране, на долю этой отрасли приходится около 10% ВВП. Как Вы оцениваете его состояние сегодня и что ждет его в ближайшей перспективе?

М.Курбатов: Во-первых, действительно, рынок — хорошее определение, потому что не так давно сфера электроэнергетики была полностью регулируемая и слово «рынок» было неприменимо. Сейчас это рынок, к которому есть нарекания, многие говорят, что у него есть признаки не рынка, но все-таки это рынок, он работает. Что я подразумеваю, когда говорю, что это рынок, — ценовые сигналы на оптовом рынке электроэнергии отражают те изменения, которые происходят в макроэкономике: падают цены на уголь — снижается цена, растут цены на газ — увеличивается, вводятся ограничения из-за ремонта тех или иных линий электропередачи — растет региональная цена, спадает пик потребления в летний период — падает цена. И все это можете видеть в онлайн-режиме. Кто активно пользуется материалами «Совета рынка», наблюдает это уже не первый год. Поэтому это рынок, и я считаю, что он развивается, но есть проблемы, о которых мы все знаем, и я думаю, что сегодня подробно поговорим.

— Вопрос: В настоящее время идет реформа электросетевого комплекса — его консолидация. Недавно в целом завершилось создание компании «Российские сети», на базе которой объединены распределительные и магистральные сети. Могли бы Вы рассказать, что даст такое объединение и как рядовой потребитель это ощутит на себе?

М.Курбатов: Во-первых, объединение распределительного и магистрального комплекса компании, которая раньше называлась Холдингом МРСК, само по себе не дает прямого эффекта, за исключением тех издержек, которые удастся сократить внутри компании за счет объединения аппаратов. На мой взгляд, граждане защищены у нас мерами жесткого прямого регулирования тарифов для населения. Экономика, я думаю, увидит реальные эффекты в горизонте 2−3 лет и далее. И эти эффекты заложены в стратегии развития сетевого комплекса и в стратегии «Российских сетей», которую компания утвердила сразу после своего формирования на заседании совета директоров.

Что это за эффект? Конечно, всех волнует только одно: потребителей, прежде всего, волнует цена, а реже волнуют надежность и своевременное присоединение к электрическим сетям. Все эти цели зафиксированы с жесткими показателями в стратегии «Российских сетей» — эти и снижение удельных операционных расходов на 40%, и снижение удельных капитальных расходов на 35%, сокращение сроков техприсоединения и уменьшение стоимости техприсоединения, и определенный показатель надежности и качества по каждой из сетевых компаний. Все это включено в стратегию «Российских сетей», одобрено советом директоров. Это те задачи, за которые мы с вами все — общество, мы как Министерство энергетики, потребители должны спрашивать с менеджмента «Российских сетей», а с нас как с Министерства энергетики, выпускающего нормативно-правовую базу, спрашивать за своевременность подготовки таких документов, чтобы все эти амбициозные задачи были выполнены.

— Вопрос: Сейчас ведется активная работа по решению проблемы перекрестного субсидирования в электроэнергетике, которое в соответствии с российским законодательством должно быть отменено с 1 января 2014г. За счет этого механизма крупные производственные предприятия субсидируют тариф на электроэнергию для населения. Не приведет ли это к росту тарифов? Какие варианты решения проблемы перекрестного субсидирования сегодня предлагаются и рассматриваются?

М.Курбатов: Отмена перекрестного субсидирования с 1 января 2014г., конечно, к росту тарифов приведет, это очевидно. Но я вас вынужден поправить, у нас по законодательству с 1 января 2014г. отменяется действие механизма «последней мили», а это лишь часть перекрестного субсидирования сидит в договорах так называемой «последней мили». Перекрестного субсидирования как такового у нас сегодня нет формально, реально оно достигло уже размеров 232 млрд руб. Сейчас в Госдуме находится законопроект, про который все уже хорошо знают, где, с одной стороны, как определяется, что такое «перекрестное субсидирование», создаются правовые основы для того, чтобы его корректно посчитать и в дальнейшем учесть при тарифном урегулировании.

А что делать с «последней милей», тут действительно точки зрения разошлись. Есть несколько позиций: есть крайние позиции сетевых компаний — сохранить «последнюю милю», продлить ее на бесконечный период времени. Есть позиция потребителей энергии, особенно крупных, которые несут на себе это бремя и говорят: «Давайте всю „последнюю милю“ разом отменим и с 1 января как-то поднимем тариф для прочих потребителей».

На мой взгляд и сразу подчеркну, что решение окончательное еще не принято и сейчас проводится серия совещаний у министра, у вице-премьера и в конченом итоге придется еще раз принимать решение правительству, президенту, истина где-то посередине.

Я вижу, что сетевые компании начинают это понимать. Наконец, «Российские сети» выпустили приказ по поводу снижения издержек после наших многочисленных попыток им объяснить, что сейчас не время увеличивать инвестпрограмму, а надо больше показывать эффективность. Сетевым компаниям надо заниматься повышением эффективности, потребителям придется на себе часть нагрузки понести. Кое-где в регионах есть адресные меры, которые уже на протяжении года обсуждаем, и часть из них принята, и решение, на мой взгляд, будет лежать где-то посередине. Действительно объем договоров «последней мили», денежных средств, которые собираются через договоры «последней мили», мы уменьшим, адресно возможно предусмотреть механизм неких прямых соглашений между потребителями и регионами по согласованным графикам и способам ликвидации этих договоров «последней мили». Есть регионы, где что хочешь делай, а все равно там «последнюю милю», если не ставить целью допустить социальный взрыв, нужно, безусловно, сохранять не три года, не пять лет, а даже больше.

Вот так примерно между потребителями и сетевыми компаниями нам придется найти компромисс, законодательно непростой. Я надеюсь, что мы до сентября такой компромисс выработаем.

— Вопрос: В связи с созданием «Российских сетей» планируется ли введение единой инвестиционной программы?

М.Курбатов: Формирование «Российских сетей» завершилось в июне. «Российские сети» — это все-таки холдинговая структура с дочерними компаниями, это совершенно четко читается и из указа президента, и из стратегии «Российских сетей» и сетевого комплекса. Ни о каком корпоративном объединении речи не идет и соответственно не идет речь об объединении инвестпрограмм. Почему? Аргумент тоже известный — потребитель каждого региона, губернатор принял решение, все-таки предпочитает оплачивать электроэнергию за те объекты, которые относятся напрямую к ним. Так как все-таки у нас в стране есть определенная дифференциация в темпах экономического развития, в уровне тарифов, то немедленное объединение инвестпрограмм, тарифов приведет к тому, что жители одного региона будут платить за инвестпрограмму другого. Поверьте мне, это не всем все симпатично, поэтому такое решение не принято, и нет никаких предпосылок к тому, что оно будет принято. Но, естественно, мы подразумеваем, чтобы эти программы были синхронизированы. Они и сейчас синхронизированы в рамках процедуры, которая у нас есть по утверждению инвестпрограмм сетевых компаний и также продолжится дальше.

— А.Лырчикова (Reuters): Сейчас уже понятно, насколько будет срезана долгосрочная инвестпрограмма «Россетей» и ФСК с учетом ограничения роста тарифов для монополий? Насколько все уже знают, «Россети» ищут альтернативный — внетарифный способ финансирования инвестиций, Олег Бударгин говорил о возможном привлечении внешних инвесторов. Есть ли уже такие инвесторы и проекты?

М.Курбатов: Предложения «Россетей» в части этих нетарифных источников формирования инвестпрограммы к нам пока официально не поступали и мне о них пока неизвестно больше, чем вам. Если компания предложит какое-то красивое решение, то, безусловно, мы его поддержим, сейчас действительно нужно искать все способы. С другой стороны, когда обсуждали развитие Дальнего Востока, мы в целом совместно и с Фондом развития Дальнего Востока проработали предложение, которое было поддержано, предполагающее привлечение крупных энергопотребителей к финансированию проектов по сооружению сетевой инфраструктуры, которая нужна этим потребителям. Понятно, что на Дальнем Востоке большинство новых проектов — крупные, либо добывающие, либо это первичная стадия переработки ресурсов как металлургических, так и нефтегазовых. Соответственно, такие варианты мы обсуждали. Сейчас готовим соответствующие поправки, может быть, даже представим их к этому закону, про который я сказал. Суть предложений в следующем. Например, есть горнообогатительный комбинат, и для его развития нужна сетевая инфраструктура, то мы можем построить сетевую инфраструктуру за счет создания отдельной специальной компании (SPV), а когда этот объект будет построен на деньги, скорее всего полученные на довольно-таки приемлемых условиях со стороны ВЭБа, то горнообогатительный комбинат ему будет оплачивать тариф на электроэнергию плюс некоторую надбавку, призванную для возврата инвестиций конкретно для данного ГОКа. Обычно в эту точку за крупным предприятием подтягиваются предприятия поменьше, и в этом, собственно, весь смысл экономического развития. Если дальше в этом узле появляются другие потребители, то на них также распространяется эта надбавка, и соответственно ее тарифная или ценовая первого потребителя снижается. Вот, собственно, в чем была идея.

Но честно скажу, что мы 16 июля были в Челябинске, где проходило совещание председателя правительства РФ по развитию металлургии. Вообще, конечно, сейчас активность этих крупных потребителей спадает, потому что макроэкономика очень плохая. Если полгода назад у нас таких предложений было много и была видна активность со стороны потребителей, то сейчас она спадает. Я боюсь, что объем инвестиций, который мы сможем привлечь, будет меньше, чем мы ожидали, ровно из-за ухудшения мировой конъюнктуры на цены всех потребителей, которых мы обсуждали — это золото, металлы, уголь, газ. На все упали цены, причем упали прилично, поэтому экономика этих проектов, конечно, пострадала. Поэтому, повторюсь, ждем с нетерпением предложений от «Российских сетей», но живем в той макроэкономике, в которой находимся.

На европейской, сибирской части страны такое развитие новых территорий, где (если мы говорим про Западную Сибирь) есть огромное пространство и туда приходит первый новый потребитель, — это нетипичная ситуации, я таких случаев не знаю. А в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке таких примеров довольно много, когда крупный потребитель может за собой протянуть комплексное развитие территории.

— Вопрос: А инвестпрограмма и снижение стоимости?

М.Курбатов: Сейчас мы обсуждаем поручения президента, какие есть способы и правильные подходы к его выполнению. Пока о том, насколько будет сокращена инвестпрограмма «Российских сетей» и как это будет произведено, я вам ответить не могу, потому что ни одно решение не принято.

— А.Иванов (журнал «Энергополис»): Вам не кажется, что активность в промышленности упала, в том числе, и потому, что сетевая составляющая в цене — более 50% является абсурдом на мировом рынке, и крупные промышленники предпочитают заводить свою собственную генерацию, чтобы избавиться от удавки, которую надевают им сети?

М.Курбатов: С направлением ваших размышлений я согласен. Но вы даете окраски, на мой взгляд, не совсем корректные. Составляющая в тарифе, безусловно, на это никак не повлияла, на это ровно повлияли конечные цены. Риторика крупных потребителей была следующая: «Пока у нас было все хорошо, мы в целом готовы были платить. Но сейчас, когда у нас стало все плохо с конечной продукцией, у нас действительно цены на электроэнергию подросли в структуре себестоимости». У нас в стране, если мне не изменяет память, два потребителя, у которых в структуре себестоимости больше 50%, и это не те, про кого вы знаете, это такие очень изысканные способы. Но в основном крупные энергоемкие — у них колеблется 20−30%, но в основном 20%.

Вы правы, если уж говорить про 50%, это сетевая составляющая, которая их удивляет, что доля превышает 50%. Но опять же, чтобы быть корректным в цифрах, доля в конечной цене на электроэнергию, то, за что собственно платят потребители, более 50% — это не крупные потребители. У крупных потребителей она в целом соответствует мировой практике — 25−30%. Больше 50% — это среднее напряжение, высокое. Не все из самых крупных и энергоемких «последнюю милю» платят, как мы знаем. Во-вторых, многие из них сидят на ФСК, и даже высокое напряжение регионального тарифа — все-таки у него уровень не такой уж.

Мало того, я могу сказать, и это не в защиту сетевых компаний и не в защиту электроэнергетики в целом, но все же, если вы помните, в прошлом году и мы тоже докладывали в своих презентационных материалах, что у нас уже для крупных потребителей кое-где цена в Америке меньше на электроэнергию, чем в России. Справедливости ради, в связи с той девальвацией, которая произошла, это уже нет так. Сейчас, в текущий момент времени, во-первых, у Америки чуть подросли, а у нас почти не увеличивались цены на электроэнергию, плюс из-за того, что курс доллара увеличился. Мы среди стран, которые традиционно сопоставляются с нами, мы опять с самым низким тарифом для крупных промышленных потребителей. Но это не повод его увеличивать, потому что в последнее время темпы роста были достаточно высокие. Даже я как замминистра энергетики должен защищать всегда тарифы и цены на электроэнергию, но я сейчас этого делать не буду, потому что мы живем не в безвоздушном пространстве. Макроэкономическая ситуация такова, что у всех крупных энергоемких потребителей за прошлый год либо отрицательный денежный результат, либо убыток, либо близко к тому по отчетности. Конечно, на этом фоне раздувать инвестпрограмму — это просто глупо и для правительства, да и для нас в частности.

Мы тоже на все жалобы обращаем внимание, встречаемся с потребителями. Несмотря на то, что, повторюсь, наша задача — привлечение инвестиций в отрасль, мы понимаем, что сетевую составляющую сейчас будет сложно ограничивать, поэтому мы обращаем столь большое внимание на оптимизацию издержек — и операционных, и инвестиционных в сетевом комплексе. Активно включились в выполнение поручений по общественному контролю за инвестпрограммами — в нашем случае это сетевые компании и, возможно, Газпром. Мы уже подготовили ряд предложений и надеюсь, что сможем реализовать. В целом в структуре тарифа (я про это уже говорил), принимая стратегию «Россетей», мы заложили очень важную фундаментальную норму, что целевой показатель в конечном тарифе — расходы носителя не должны быть более 40%. Этот показатель мы сейчас будем выдерживать. При принятии дальнейших решений вместе с ФСТ, все-таки здесь большая ответственность лежит и на ФСТ, и на стороне региональных органов регулирования, мы все-таки будем исходить из ориентиров этих 40%, которые и мировой практике соответствуют, и нашему пониманию, как это должно быть.

— А.Иванов (журнал «Энергополис»): Как Вы оцениваете состояние сетевого комплекса? Когда начиналась реформа энергетики, трагически говорили, что износ составляет примерно 70%, были огромные инвестиции сделаны в сетевой комплекс, сейчас повторяется то же самое: проценты примерно те же самые и трагическая нота в сетевых компаниях примерно та же самая. И куда ушли те огромные инвестиции?

М.Курбатов: Трагическая нота, сколько я помню, при обсуждении всех тарифов естественных монополий всегда звучала. Просто мы с вами когда в магазин приходим, у нас другая дискуссия. Но я думаю, что если б так же регулировались цены на другие продукты, мы бы все то же самое слышали. Это понятное желание тех, кто просит решения по тарифам. Но все-таки по сетевому комплексу: во-первых, когда принималось решение о переходе на RAB-регулирование, в распредсетевом комплексе была совсем аховая ситуация. Если за период с 1991г. по 2006г., когда было принято решение на политическом уровне, что мы двигаемся в сторону увеличения тарифа, и с тех пор на самом деле пошел такой рост, за этот период инвестиции, безусловно, были, но они преимущественно концентрировались на магистральных сетях.

Почти не было инвестиций, в рамках амортизации осуществляется ремонт, но при этом у нас как раз в 2000−е годы, когда был особенно бурный экономический рост, большой объем техприсоединений осуществлялся к старым сетям и не всегда корректными способами, и к моменту принятия решения, я не помню, какой был бухгалтерский уровень износа в тот момент, но ситуация с надежностью была плохая.

Было принято решение о переходе на RAB-регулирование, и, собственно, с тех пор произошло несколько положительных событий. Во-первых, тенденцию старения в какой-то момент по ФСК удалось остановить, по распредсетевому комплексу ее замедлить, и тот уровень 69% — это текущий уровень и он скорее складывается. У нас страна большая, и там, где решение было принято о переходе на RAB-регулирование, ситуация получше, а где не было принято или принято с ограничениями, а таких тоже очень много, тот уровень тарифов, который был получен, не соответствовал реальным расходам. В общем и целом объемы инвестпрограммы нарастили кратно, это тоже надо отметить. И если там была инвестпрограмма 30 млрд руб., то сейчас объединенная инвестпрограмма 150+150 млрд руб., в том числе за счет амортизации. Туда входят те источники, которые были до этого: это спрос и на отечественную продукцию, и проектанты наши заработали, и пошел нормальный процесс восстановления и присоединения. Все это как-то стало работать.

Но сегодня ситуация по техприсоединению изменилась кардинально. Я этим вопросом занимаюсь с самого начала, я помню, что было в 2004г. и что сейчас. Сейчас люди жалуются, что сетевая компания среагировала не за 30 дней, а за 45 дней. Есть жалобы и хуже, там не все идеально, но все-таки это совсем не то, что было раньше.

Все-таки надо признать, что сделано не все. Во-первых, при переходе на RАB-регулирование несколько вещей не были доведены до конца. Я про это тоже неоднократно говорил, ключевое — это экономические мотивы, строить в загруженные объекты и по эталонной стоимости. Эти две вещи, которые мы сейчас совместно с Федеральной службой по тарифам, с Министерством экономики стараемся ввести в нормативно-правовую базу. Простой очень способ: типовой объект сетевого строительства стоит 100 руб., построил за 120 — все равно получаешь возврат на инвестицию за 100 руб. А если когда ты заявлял объект в инвестпрограмму, то сказал, что мне этот объект нужен, потому что у меня новый микрорайон развивается, и если эту подстанцию не построю — микрорайона не будет. И дальше показываешь, что после строительства объекта будет набрана нагрузка за счет новых потребителей и она составит 30%, если через три года загрузка 5%, то ты получаешь возврат инвестиций даже не на 100 руб., а на 80 или на 50.

Эти две фундаментальные вещи мы сейчас вводим в нормативно-правовую базу. Из-за того, что они не были приняты, хотя, безусловно, есть и очень дорогое строительство — «золотые» подстанции, есть недозагруженные — и это мягко сказано, которые вообще не загружены, стоят в чистом поле, мы за это все с вами платим — за возврат инвестиций в такие объекты. Это неправильно, это было ошибкой, с этим нужно бороться.

По поводу техприсоединения повторюсь, что несмотря на серьезное улучшение ситуации все-таки есть над чем работать и со стороны потребления, и со стороны сетевых компаний. Тут уже все известно — есть «дорожная карта», и я надеюсь, что в ближайшее время наши усилия в этом направлении объективно оценит Всемирный банк.

— В.Милькин (ИТАР-ТАСС): Идет процесс проработки новой модели энергорынка. Будет ли она внесена в правительство к 1 сентября?

М.Курбатов: Все спрашивают про сроки, как будто это самое главное там. Вообще у нас есть модель рынка, причем даже несколько вариантов, и мы готовы хоть завтра ввести ее. Проблема только в том, что их несколько, это первое.

Срок ее вступления в силу — это 1 января 2015г. Мы и раньше это обсуждали, что чем раньше будут приняты новые правила игры и даны сигналы инвесторам, тем лучше. Поэтому если договоримся и раньше сможем сделать нормативку, то запустим хоть 15 августа. Лишь бы договорились. Все-таки содержательный вопрос, когда мы пройдем такой достаточно непростой выбор, который обсуждается, по поводу того, какой ей быть.

— Н.Скорлыгина («КоммерсантЪ»): Хочу уточнить по поводу переноса платежей: значит ли это, что ВЭБ и банковские организации согласны с задержками?

М.Курбатов: Это не совсем задержка, там есть несколько обязательств, которые могут быть перенесены в рамках соответствующих соглашений, само соглашение предусматривает перенос. Мы считаем, что этим нужно воспользоваться. Касательно ВЭБа — это наше совместное с ними решение, мы на себя такую задачу взяли, обратились и в правительство РФ с просьбой поддержать, чтобы такое решение было принято. Сейчас я не имею права раскрывать подробности этого соглашения, я вам просто аккуратно объясню базовые принципы: если будет перенос срока, в любом случае потребуется подписание либо допсоглашения, либо чего-то еще в этом роде. Я думаю, что условия и процентные ставки надо обсуждать. Банк, конечно, за это какие-то процентные платежи потребует, это его законное право — для него деньги стоят во времени. Просто надо сейчас работу провести между «Интер РАО» и ВЭБом. Соглашение предусматривает продление срока на три года, думаю, это и есть оптимальный срок.

— Е.Патрина («Интерфакс»): Принципиально Вы можете разрешить «Интер РАО» продать «Иркутскэнерго» и не направлять деньги на Камбаратинскую ГЭС в рамках того, что им нужно покрывать дефицит?

М.Курбатов: Разрешить мы можем все, что угодно, лишь бы на то были решение правительства и обоснованная позиция. Если вы говорите про действующее распоряжение правительства, то в рамках даже этого распоряжения, ничего не меняя, можно средства от продажи «Иркутскэнерго» направить на другие проекты, но при условии, что они потом будут возвращены и направлены, когда понадобится, на финансирование Камбаратинской ГЭС.

— Вопрос: Когда может быть согласован взаимоприемлемый вариант по покрытию дефицита инвестпрограммы «Интер РАО» и насколько вероятен вариант с допэмиссией в пользу «Роснефтегаза»? Речь идет о том, что, возможно, дефицит может покрыть продажа пакетов ТГК-6, ТГК-7. А как будет реализовываться проект Камбаратинской ГЭС? Тогда они могут не исполнять это распоряжение сколько угодно.

М.Курбатов: Вопрос дефицита инвестпрограммы мы с «Интер РАО» полностью согласовали. Проблема в том, что там есть некоторые объекты, необходимость которых мы еще обсуждаем. Но в любом случае, даже если исходить из того, что эти объекты нужны, самым тяжелым годом с точки зрения финансового положения для «Интер РАО» является как раз 2013г. и, наверное, начало 2014г., потому что на этот период приходится пик выплат по ряду обязательств. При этом по объектам ДПМ, которые будут вводиться в этом году, в следующем году выплаты только начнут поступать. И по-хорошему, нам нужно пережить 2013г. В этой связи, имея согласованные инвестпроекты и зная, сколько они примерно стоят, мы понимаем, что это нужно делать. У нас с «Интер РАО» расхождение вот какое (и даже, мне кажется, мы его уже проходим): наше предложение — те выплаты, которые можно перенести с 2013г. на более поздний период, надо перенести. Это касается и других возможных обязательств. И таким образом, этот самый критичный год мы сможем пройти без допэмиссии.

Почему мы против допэмиссии? Мы не против «Роснефтегаза» как стратегического инвестора в «Интер РАО». Мало того, правительство РФ эту позицию в администрацию президента РФ направляла, что мы считаем целесообразным сконцентрировать пакет «Интер РАО» на базе «Роснефтегаза». У них есть и синергичный эффект по поставкам топлива, и по поставкам электроэнергии между «Роснефтью» и «Интер РАО», и в целом возможность сотрудничества по разным регионам, особенно по Азиатско-Тихоокеанскому, что может принести плюсы обеим компаниям и «Роснефтегазу». И в этом смысле мы предложения поддержим.

Но, с другой стороны, «Интер РАО» — компания, в которой была целая серия эмиссий акций. Сейчас уровень цен на акции «Интер РАО» достаточно низкий и не соответствует фундаментальной стоимости компании. Проводить при этом домэмиссию  — означает провести ее либо по заниженным ценам (а ниже номинальной стоимости, как известно, мы по закону проводить не имеем права), либо проводить по номинальной стоимости, а это означает, что доля участия в «Интер РАО» других миноритарных акционеров будет размыта. Все аналитики от этого не в восторге.

Помимо того, что я замминистра, у меня есть второе место факультативной работы, я еще являюсь председателем комитета по стратегии «Интер РАО». И как раз с этой позиции я смотрю не как регулятор, а что хорошо для компании. С позиции даже председателя комитета по стратегии я считаю, что допэмиссия в ближайшее время нецелесообразна только по этим причинам, и мою позицию поддерживают другие члены комитета, которые имеют отношение к инвестиционному климату.

Закрыть дефицит можно за счет увеличения долгового финансирования, и такое право мы дали «Интер РАО». Я считаю, что долг/EBITDA в районе 3 для компании допустимо, она с ним может работать, и менеджмент в этом смысле с нами согласен. Если перенести некоторые обязательные платежи, те объекты инвестпрограммы, которые кровь из носу надо финансировать в этом году и какие-то обязательства, то тогда долг/EBITDA составит чуть больше 3, а по нашим расчетам, примерно 3,4. Эти четыре сотых можно покрыть за счет продажи каких-то активов, и то, что вы привели как пример, если такая сделка будет закрыта, на мой взгляд, это будет решение проблемы, но не единственное, есть и другие способы. Как заместитель министра, как председатель комитета по стратегии я считаю, что это правильно: сейчас не делать допэмиссию, занять, перенести какие-то платежи и по возможности — у «Интер РАО» есть, что продавать — продать, за счет этого закрыть дырку. В дальнейшем за счет этого проводить допэмиссию, и «Роснефтегаз» в этом смысле для нас является приоритетным инвестором, мы его участие поддерживаем.

Если говорить о Камбаратинской ГЭС, то по ней, напомню, соглашение с Киргизией состоит из двух частей. Первая часть предполагает, что будет финансирование технико-экономического обоснования (ТЭО). Тут надо отдать должное «Интер РАО»: компания провела ту самую борьбу с издержками, за которую сейчас со всех спрашивают. И изначальную стоимость ТЭО с 15 млн долл. сбросили до 5 в результате конкурсных процедур или не знаю, еще чего, и эту сумму компания сейчас заплатит из своих средств. Мы вместе с Минфином ведем переговоры по поводу того, как в соответствии с международным соглашением за счет РФ обеспечить компенсацию этих средств этих 5 млн долл. «Интер РАО».

Дальнейшее финансирование, почему мы и говорили, что не обязательно принимать по этому поводу решение, возможно только, после того как появится ТЭО и будет принят ряд важнейших решений, без которых реализация Камбаратинской ГЭС невозможна. Вы о них знаете — это гарантированный спрос, уровень цен, соглашения со странами, с которыми Республике Киргизия необходимо согласовывать пользование такими крупными объектами, связанными с водной инфраструктурой. Пока это все не будет сделано, финансирование будет преждевременным, и это понимают и российская, и киргизская стороны.

— А.Лырчикова (Reuters): Какой дефицит Вы согласовали «Интер РАО» и включает этот дефицит Камбаратинский проект или нет?

М.Курбатов: Исходя из моего предыдущего ответа, понятно, что в 2013г. нет выплат, кроме расходов по ТЭО. 5 млн долл. вы не замените при 3,4 EBITDA. Я вам объясню, почему. Инвестпрограмма «Интер РАО» состоит из многих частей. Это чуть шире история. Там есть выплаты по ряду соглашений между РФ и другими странами, между «Интер РАО» и другими компаниями. Соответственно, просто цифра — дефицит инвестпрограммы — это будет некорректный ответ, я буду раскрывать вам там все параметры, а есть все-таки компания «Интер РАО», у нее есть своя процедура раскрытия, и некорректно будет о ней говорить.

— Е.Струкова (РБК): Расскажите, что сейчас происходит с задолженностью «Энергострима»? Как решается эта проблема, и что предпринимает Минэнерго для того, чтобы в дальнейшем у нас не появлялись такие компании, как «Энергострим»?

М.Курбатов: Мы в прошлом году приняли несколько болезненных мер и продолжаем принимать ряд мер. Во-первых, «Энергострим» — это уже известная история. В конце прошлого года мы взяли на себя ответственность как Министерство энергетики и в конце декабря 2012г. с боями протащили постановление правительства, которое разрешило действующую процедуру лишения статуса. До этого нам всегда было страшно лишать статуса, потому что после этого сбытовая компания еще работала на рынке долго. Всех эта ситуация смущала, потому что сбыткомпания, уже зная, что она не жилец, продолжала собирать деньги. Мы приняли болезненное решение с рядом очевидных минусов, что как только сбыт лишается статуса, его функции подхватывает сетевая организация. Там дальше есть еще детали подхвата. Это первое важное решение. Вслед за ним были второе, третье и четвертое, связанные с лишением сначала одной группы сбыта, потом другой и т.д.

На мой взгляд, платежная дисциплина на оптовом рынке электроэнергии (и это не только на мой взгляд) качественно улучшилась, потому что сбытовые компании, гарантирующие поставщики были лишены возможности не платить и ничего с ними не происходило. Я потом к этому вернусь, потому что надо расширять практику.

С 1 июля у нас введены финансовые гарантии, хотя к ним отношение неоднозначное. Я даже, по-моему, кому-то из здесь присутствующих давал интервью, что я не поклонник фингарантий, потому что за это в конечном итоге придется платить потребителям. Сейчас мы анализируем, какая экономика складывается у сбытовых компаний, и примем решение, что нам с этими фингарантиями делать. Это решение довольно значимое.

Это серьезно улучшило практику на оптовом рынке, но на розничном рынке электроэнергии у нас по-прежнему остаются проблемы. Причем если вы меня спросите, что хуже сегодня — несобираемость платежей на рынке электроэнергии или тепла, я вам, конечно, отвечу, что на рынке тепла, там ситуация намного хуже, и надо этим вопросом заниматься. Правда, формально за это отвечает Министерство регионального развития, но думаю, нам уже придется всем наваливаться на эту проблему.

По поводу расширения практики могу сказать, что у нас есть управляющие компании, там очень похожая ситуация. Они какое-то время развивались, где-то были откровенные жулики, где-то это компании, которые обслуживают несколько домов, где-то это предприятия, которые всерьез решили построить бизнес на управлении многоквартирными домами, они вкладывают инвестиции и развиваются. Но прошло какое-то время, и сейчас ситуация с неплатежами стала складываться таким образом, что мы видим, что многие управляющие компании — и это типовая тенденция — живут за счет того, что собирают с жильцов деньги за тепло, а ресурсоснабжающей организации не платят. Никто не идет, конечно, на то, чтобы отключить дом от тепла, есть предписание всех прокуратур местного и федерального уровня, соответственно, управляющая компания спокойно не платит. Есть даже хуже прецеденты, когда не платишь, не платишь, с тобой ничего не происходит, потом грохнул управляющую компанию, завел такую же — и все начинай сначала.

Нам нужно как-то эту ситуацию исправлять, и такие предложения мы в ближайшее время будем готовить.

Что касается улучшения платежности по электроэнергии, то вы знаете, что есть подготовленный правительственный законопроект, который в настоящее время находится на согласовании в правительстве РФ, где есть несколько норм, связанных с улучшением платежной дисциплины по электроэнергетике. Это касается и бюджетных предприятий, и частных лиц. Сейчас дискуссия продолжается, и поэтому о конкретных нормах мы вами расскажем поподробнее, когда между собой договоримся. Если в двух словах, то вот так.

По поводу «Энергострима», предприятий, которые остались как поставщики (сейчас осталось несколько компаний, у которых сложная ситуация с платежной дисциплиной), могу сказать, что «Совет рынка» принял решение продлить статус обоих компаний, потому что ситуация управляется, и кровожадности ни у кого нет. Если компания платит, собирает, то и слава Богу.

— Е.Шестернина («РБК daily»): У меня уточняющий вопрос по «Интер РАО»: а Вы не можете назвать объем выплат, которые могут перенести на следующий год?

М.Курбатов: Есть заем ВЭБа, если он в открытом доступе, то вы можете посмотреть. Есть еще пара объектов — они не столь существенны, на самом деле вэбовский опцион — самая существенная часть, только он один решает всю проблему.

Е.Шестернина: Вопрос по «РусГидро». Евгений Дод говорил, что они возобновили переговоры с Минэнерго по строительству Ленинградской ГАЭС и хотели бы построить ГАЭС еще в Центральном регионе.

М.Курбатов: Мне кажется, что мы с «РусГидро» и Евгением Вячеславовичем переговоры о строительстве гидроаккумулирующей станции не прекращали. Мы обозначили довольно четкую позицию. Напомню, в инвестпрограмме «РусГидро» изначально было заложено на строительство этого объекта 150 млрд руб. Я выступил категорически против того, чтобы строить за 153 млрд руб. гидроаккумулирующую станцию, у нас есть другие проекты, на которые эти средства можно направить. Мы рассматривали несколько предложений. Первое — существенно снизить стоимость. Во-вторых, не секрет, что среди инноваций в энергетике наиболее прорывная технология, которую ждет большое будущее, это все, что связано с накоплением энергии. Причем видов накопителей, если мне не изменяет память, — 23: механические, химические, механически-кинетические, которые раскручиваются и крутятся какое-то время, и даже гидроаккумулирующих вариантов столько! Это такая сфера, в которой много интересных инноваций.

В этой связи мы проанализировали, что уж если это делать, то почему бы тогда не сделать по сути такой инновационный парк по накопителям энергии. Это накопитель, который строится для того, чтобы компенсировать работу второй Ленинградской атомной электростанции (АЭС). Сам по себе продукт — АЭС плюс накопитель — это продукт, если его хорошо научиться строить и эксплуатировать, то можно продавать за рубеж.

Но «Росатом» должен поработать с «РусГидро» и с другими поставщиками и посмотреть, что здесь сделать из этого проекта. Некоторые решения, которые будут типовыми — например, отработка технологий, направления, потому что накопитель энергии, их работа в энергосистема тоже требует достаточно серьезной исследовательской работы со стороны системного оператора, сетевой компании и т.д. Но вот пара — Ленинградская АЭС плюс накопитель за 150 млрд — это не продается. Попробуйте сейчас продать в Европу. Но на сегодня продать кому-то контракт на строительство АЭС вместе с накопителем за 120 млрд — это будет довольно тяжело.

Но пока у нас есть время и мы ждем очередных предложений от компании «РусГидро» и «Росатома», потому что они должны работать в паре и не прекращать диалог, если не меняются планы по работе Ленинградской атомной электростанции второй и первой, хотя там есть для этого тоже предпосылки, то нужна. К сожалению, от этого никуда не деться.

Е.Шестернина: Рынок для такого продукта есть?

М.Курбатов: На мой взгляд, есть. Мы обсуждали другие проекты, и все-таки Европе, особенно Дании, Германии можно предлагать такого рода решения, но боюсь, что в меньшем объеме. Повторю, если кто-то принесет другие оценки, я готов их рассмотреть.

— Вопрос: Несколько недель назад глава Минфина заявил, что все госкомпании без исключения должны платить дивиденды из прибыли по МСФО в размере 25%. Как на это смотрит Минэнерго и будет ли оно как-то направлять компании в это русло?

М.Курбатов: Сам по себе принцип правильный. Мы почему-то все привыкли, что в энергетике можно просто работать, а возвращать инвестиции не обязательно, то есть не платить. Это неправильно. Это касается и регулируемых секторов, я имею в виду сетевой комплекс. Если мы все-таки говорим про госкомпании, в том, что касается «Российских сетей», здесь есть несколько оговорок. С одной стороны, я поддерживаю поэтапную выплату дивидендов, потому что это полностью соответствует мировой практике. И в RAB-регулировании, если правильно работать, дивиденды формируются за счет того, что компания учится снижать издержки, правильно работать и т.д.

Сейчас сразу махом переходить на 25% по всем сетевым компаниям, на мой взгляд, глупо, потому что чистая прибыль этих сетевых компаний является источником инвестпрограммы. Я могу сказать, что многие регионы просто не выдержат. У нас сейчас не та тарифная ситуация, чтобы платить 25% там, где мы до этого не платили ничего. Но как вектор это движение правильное. При этом мы несколько раз уже заявляли свою позицию по этому поводу. Мы считаем, что такие опыты нужно делать. Во-первых, очищать их от бумажных прибылей и убытков, потому что у нас в компаниях есть какие-то активы, например, акции «Интер РАО», которые дорожают и дешевеют, и этот бумажный финансовый результат, который не обеспечен денежными средствами, нельзя использовать как основу для выплаты дивидендов.

Во-вторых, к регулированию компаний все-таки надо подходить аккуратнее. Как пример приведу «Системный оператор», который не живет в системе RAB-регулирования, у него по сути cost-plus в чистом виде. Это означает, что ФСТ должна включить ему в тариф дивиденды, расходы на создание новых диспетчерских центров — заработная плата, модернизация диспетчерских центров, НИОКР и потом дивиденды. Но это немного странно получается: государство, 100−процентная «дочка», нет никаких миноритарных акционеров, никак не влияет на инвестклимат. По сути «Системный оператор» — это регулятор, государство таким образом собирает деньги с промышленности. Вообще-то это налоги, просто в скрытой форме.

Вопрос: А когда, на Ваш взгляд, компании смогут прийти к этому уровню выплаты дивидендов?

М.Курбатов: Зависит от нескольких факторов: текущий уровень выплат прошлого, позапрошлого года, ситуация с тем, какое сейчас регулирование, на какой стадии, кто-то же перешел раньше на RAB-регулирование, кто-то позже. Сейчас всех перезагрузили, но все равно у всех разный финансовый результат и зависит от структуры акционеров. Я бы в первую очередь стремился делать регулирование в тех компаниях, где есть акционеры, потому что нам надо потихонечку инвестклимат улучшать в сфере энергетики, потому что частные инвестиции еще понадобятся.

— Л.Макеева (РИА «Новости»): Вы говорите, что в макроэкономике тревожная ситуация и объем инвестиций будет не таким, как Вы ожидали. Может ли это означать, что «Роснефтегаз» станет акционером «Россетей», и если да — то какие здесь возможны варианты? И еще по поводу гарантирующих поставщиков — когда будут первые конкурсы, какая будет очередность компаний, есть ли компании, которые могут быть лишены статуса гарантирующего поставщика?

М.Курбатов: Я, если позволите, отвечу только на один вопрос, потому что про «Роснефтегаз» и «Россети», мне кажется, — это риторический вопрос. Будет очень плохая ситуация — все способы возможны. Я вижу, что объем инвестиций со стороны потенциальных частных компаний-потребителей, которые были готовы инвестировать, явно будет не такой, как мы ожидали. Что будет происходить с остальными источниками финансирования, это нам еще предстоит в ближайшее время решать. По макроэкономике еще неизвестно, куда ситуация развернется. Может, будет «Роснефтегаз», а может, не будет. Пока это несодержательный вопрос. Столько нужно пройти и по оптимизации инвестпрограммы, и по решениям по тарифам, и разобраться с «последней милей».

Что касается поставщиков и лишения, то опять же по РАО ЕЭС я отвечать точно не буду, потому что и так, на мой взгляд, тут принцип маятника работает. То у сбытов все спокойно, все кредитуют, несмотря на то, что есть явные признаки, и газеты пишут, и финмониторинг указывает на то, что компания уводит деньги в оффшор, еще что-то делает. А все спокойны, все банки им кредитуют без пробоем — берите, сколько хотите. А потом вдруг — раз и лишают статуса. Теперь банки не хотят знать, что такое гарантирующие поставщики, что такое сбытовая компания. Это тоже неправильная ситуация. Могли бы как-то успокоить. Вообще в сбытах работает много порядочных людей на уровне тех, кто обходит и собирает счета. Если они будут работать плохо, то у нас не будет денег вообще для всей электроэнергетики. И это катастрофическая ситуация. Поэтому среди сбытов есть нормальные, и сейчас их большинство, и лишать никого не хочется. Если бы можно было никого не лишать, я бы так и сделал. Если кто-то не будет платить, то мы их вынуждены будем лишать статуса. Но я повторюсь, что никаких имен, и я надеюсь, что вообще этого не придется больше делать.

Мы обсуждали, что конкурс будет во второй половине года, и там осталось несколько деталей по самой процедуре конкурса. На этой неделе было совещание у А.Новака и сейчас кое-какие вещи уточним, и я думаю, что в ближайшее время запустим конкурсы. Когда запустим, тогда по графику примем все технические вопросы, когда кого выставлять, и мы отдельно об это расскажем.

— Л.Юдина (журнал «Электроэнергия. Передача и распределение»): Многие проблемы в электроэнергетике, в том числе проблема «последней мили», возникли в результате реформирования. Будут ли предприняты последовательные шаги по совершенствованию структуры в электроэнергетике, чтобы решить, наконец-то, проблему «последней мили» не так, чтобы ее отменить или оставить, или принять половинчатое решение, а чтобы ее просто не возникало, как это было раньше? Будут ли сбыты объединены с сетевыми компаниями?

М.Курбатов: Очень популярная тема — сказать, что реформаторы — плохие люди, что-то делают не так, нареформировали и от этого все проблемы. Я бы все-таки был аккуратен в оценках. В любом процессе, а реформа электроэнергетики — сложнейший процесс, есть, безусловно, правильные решения, я за них готов биться, и есть те, которые были приняты с ошибками. Это надо анализировать и объективно признавать.

У нас и раньше было перекрестное субсидирование, просто о нем никто не знал, вернее знали, но ограниченное количество людей. Сейчас о нем знают все, потому что эти «последние мили» в магистральные сети были выделены из объединенного АО «Энерго». Это не означает, что в результате реформирования есть проблема. Просто раньше была одна компания закрытая, у нее издержки были непрозрачные для потребителя, непонятные ни для регуляторов, ни для кого. Сейчас благодаря этим решениям мы знаем, сколько стоит передача по магистральным сетям, какие объекты это финансируют и что приходится на региональный котел, что конкретно платят потребители этого региона и какие объекты они за это получают. Тут еще, правда, тоже над прозрачностью предстоит поработать, потому что сейчас далеко не каждый потребитель может понять, за что он платит. Это, безусловно, наша проблема.

Но мы эту проблему не создали, но ее вскрыли. Теперь что с этой системой делать? Делать только одно: механизм «последней мили» показал, что он очень неустойчивый, и самое главное, что нам сейчас, к сожалению, придется принимать неприятные решения по перекрестному субсидированию и «последней миле». При такой макроэкономической ситуации промышленные потребители просто не могут платить. Если мы продолжим на них это вешать, то они начнут закрываться. В прошлом году мы решали адресную проблему по алюминиевому заводу и в этом году по Республике Карелия вынуждены принимать какие-то адресные решения либо строить собственную генерацию, что происходит сплошь и рядом.

Хорошо, но разваливается энергосистема, перевешивает эту нагрузку перекрестного субсидирования на потребителей среднего и малого бизнеса. Резюме: нам всем нужно все-таки взять на себя смелость — принять решение по ликвидации перекрестного субсидирования хотя бы поэтапно, по каждому региону, особенно по тем регионам, где губернаторы, принимая ранее популистские решения, объем перекрестного субсидирования довели до неудобоваримых форм.

На мой взгляд, одним из важных достижений является создание этого спора, конфликта интересов между сетевой и сбытовой компанией. Когда сбыт и сеть объединены, особенно если это государственная компания, то, как показывает практика, потребитель если не платит, то это либо потери, либо безучетное потребление. Сейчас они друг с другом борются, друг за другом присматривают, «стучат» друг на друга. Когда это объединено в одну компанию, мы ничего этого не видим — ни потребитель, ни регулятор. Цифры говорят сами за себя: где у нас самые большие потери? Понятно, Северный Кавказ, Республика Тыва, дальше идет Калининград, где до недавнего времени были объединены сеть и сбыт. На Северном Кавказе как только мы приняли решение по поводу того, чтобы даже внутри «Российских сетей» развести сбыт и сети, сразу уровень потерь снизился. Это были просто неплатежи, которые в такой форме скрывались. Понятно, что у нас розничный рынок электроэнергии — это та сфера, в которой реформа прошла, мягко говоря, не самым удачным образом. Но мы знаем положительные примеры и в мире в том числе, и многие понимают, что нужно делать для того, чтобы в этой сфере возникла реальная конкуренция, а сейчас к этому уже создано много предпосылок. Кое-где эта конкуренция появляется с учетом принятых последних решений прошлого года по поводу того, чтобы упрощение перехода потребителей и на рынок электроэнергии, конкуренция в этой сфере развивались, и потребитель это почувствует. Если мы передаем сбытовую компанию в сетевую организацию, то это мера, которая раз и навсегда ставит крест на любой форме конкуренции на рынке электроэнергии. Сетевая компания, особенно если это будет в том виде, как сейчас, когда она может повлиять на это решение, может довести до состояния банкротства сбыт за небольшое количество месяцев, потому что у них очень большое количество разногласий, рычагов административного и прочего воздействия на региональные органы. Если менеджер сетевой компании, который отвечает за сбыт, знает, что если он своими действиями приведет к тому, что сбыт обанкротится, то сбытом нужно будет управлять. Это такой конфликт, с которым не каждый, даже порядочный человек, может справиться. А потом, если управлять и сбытовой компанией, и сетевой компанией, то это тот ресурс, который дает такое преимущество перед прочими сбытовыми компаниями, в этом регионе, что никакой конкуренции там не будет уже и в помине. Поэтому мы категорически против, и это единогласная позиция экспертов, кроме, понятно, сетевой организации.

— Д.Смахтина (ИА Regnum): В Новочебоксарске сейчас строится совместное предприятие «Реновы» и «Роснано» по производству солнечных панелей. Какова востребованность этого проекта и перспектива его реализации?

М.Курбатов: Я 17 июля ездил на открытие второй малой ГЭС в Карелии, которая построена, по сути, по нашей нормативке. Там, конечно, мощность на ахти какая — 630 кВт, но сам по себе факт: во-первых, частные инвесторы, что у нас нечасто бывает в последнее время. Гидроэнергетика — это всегда просто даже эстетически красиво, инженерная мысль более понятная и ощутимая, чем когда ты видишь закрытый короб и из него трубы торчат. В гидроэнергетике все понятно, симпатично, эта станция полностью в автоматическом режиме, можно было бы никого не держать из персонала, если бы не бояться актов вандализма. В принципе все работники — это, по сути, охрана. Это уже второй пример, когда люди вводят объект в эксплуатацию по нашей нормативке. В мае мы приняли постановление правительства, полностью прописывающее конкурсы на ветряную, солнечную и энергию малых ГЭС, в соответствии с которым мы до 2020г. проведем конкурсов на пять с лишним гигаватт новых мощностей ВИЭ.

16 июля «Совет рынка» принял соответствующее решение, что это будет нормами «Совета рынка» закреплено. Нам сейчас предстоит очень плотно поработать, чтобы успеть провести первый конкурс в этом году, хотя бы в декабре, потому что надо провести большую методическую работу. Я считаю, что продукция этого завода и других будет востребована, потому что, напомню, в соответствии с этим майским постановлением правительства у нас очень высокие требования по локализации, начиная с 45%, и потом растут. Я надеюсь, что нам удастся не повторить негативный опыт Германии, где они за счет потребителей просубсидировали китайскую экономику. У немцев была сильная проышленность в сфере производства различных компонентов для энергетики, но в итоге получилось, что все это «съели» поставщики продукции из Китая. Как известно, Китай нарастил огромное количество мощностей по производству и оборудования для возобновляемой энергетики. Вот опыт Германии, где на прошлой неделе была новость о банкротстве одного из ведущих предприятий, производивших солнечные панели. Я надеюсь, что мы этот опыт не повторим именно благодаря такой политике по высоким требованиям по локализации. Это абсолютно оправданная мера, многие страны ею пользуются и надеюсь, что эти предприятия, о которых вы сказали, смогут этим воспользоваться.

— А.Лырчикова (Reuters): В связи с падением активности промышленности, которое Вы видите, Минэнерго пересмотрит прогноз спроса на электроэнергию на 2013г. или Вы сохраняете прежние ожидания в 1,6%?

М.Курбатов: На самом деле так и не подписал, потому что по некоторым регионам есть ожидания, что он будет чуть ниже. Но какие-то оценки давать все-таки рано. Извините, что я опять повторюсь, но Министерство экономики должно дать нам какие-то цифры, от которых мы будем отталкиваться. У нас только ощущение. Мы видим по заявкам на техприсоедиение, что по активности превысили. Но реальная картинка все же у коллег из Минэкономразвития, и коллеги очень профессионально готовят и прогнозы, и аналитику. Мы ждем от них в ближайшее время какого-то четкого ответа на этот вопрос, и только тогда мы сможем свои прогнозы как-то корректировать. Но на самом деле 96 — это и так немного. Но есть регионы, по которым и в прошлом году было снижение, чего уж скрывать. Даже у нас есть обращение Республики Тыва по строительству у них электростанции, но у них было падение потребления электроэнергии, небольшое, в пределах 1%, но падение. Но тем не менее, они несут планы.

— Заключительное слово ведущего.

У нас сегодня была необычайно активна интернет-аудитория, но вместить вопросы читателей наша встреча уже просто не может, поэтому, Михаил Юрьевич, мы, пользуясь случаем, приглашаем Вас еще и на интернет-интервью.

А сегодня мы завершаем нашу пресс-конференцию. В ближайшие часы на интернет-ресурсах РБК появятся самые яркие видеоцитаты встречи.

Благодарю технические службы пресс-центра, которые помогали нам оставаться все это время в прямом эфире.

Спасибо, коллеги, за интерес, проявленный к теме нашего разговора. До новых встреч!

Распечатать Отправить по почте Добавить в Избранное В формате RTF
РАНЕЕ В РУБРИКЕ
Все материалы рубрики: Энергорынок
ГЛАВНОЕ
26 февраля, 11:25
МОСКВА, 26 февраля (BigpowerNews) - Вице-президент "Лукойла" по энергетике Денис Долгов может в ближайшее время покинуть свой пост, сообщили ТАСС несколько источников в отрасли.
26 февраля, 10:53
БАРНАУЛ, 26 февраля (BigpowerNews) - Следователи в Алтайском крае возбудили уголовное дело по факту гибели двух сотрудников ТЭЦ во время вспышки угольной пыли в Бийске, сообщает пресс-центр регионального следственного управления СК РФ в пятницу.
25 февраля, 10:26
МОСКВА, 25 февраля (BigpowerNews) - Главы Бурятии, Калининградской и Ульяновской областей попросили правительство России не сокращать объем программы поддержки зеленой генерации.

© 2021 ООО «БИГПАУЭР НЬЮС».
© 2009-2021 Информационное агентство «Big Electric Power News».
Категория информационной продукции 16+
тел. : +7(495) 589-51-97.
Страница BigpowerNews в Facebook
Страница BigpowerNews в Twitter
Телеграм-канал по энергетике BigpowerNews
Страница BigpowerNews в Instagram
Главный редактор: maksim.popov@bigpowernews.com
Редакция: editor@bigpowernews.com
Для пресс-релизов: newsroom@bigpowernews.com
Для анонсов:newsroom.events@bigpowernews.com
Отдел продаж:sales.service@bigpowernews.com

Информация об ограничениях

Самые актуальные новости энергетики России в профессиональном он-лайн издании BigpowerNews. Обзоры рынка, интервью, свежий взгляд на современные проблемы электроэнергетики – вся эта информация теперь представлена в одном месте! Электроэнергетика Российской Федерации и Москвы, в частности, рассматривается на страницах нашего специализированного издания. Текущее состояние и новое в электроэнергетике Вы сможете узнавать в режиме реального времени.

ГЭС РусГидро
Атомная энергетика в России
Электроэнергетика России и стран СНГ
Статистика рынка электроэнергии
АЭС России
ОРЭМ
Альтернативная энергетика
Рынок электроэнергии России
Котировки акций электроэнергетических компаний
Форум энергетиков
ТЭЦ
Министерство энергетики России
Энергетика, промышленность России
Перспективы развития энергетики
Мировая энергетика
Тарифы на электроэнергию
Промышленная энергетика
Росэнергоатом
Проблемы энергетики
Реформирование электроэнергетики России
ГРЭС
Интер РАО ЕЭС
РусГидро
Холдинг МРСК

Расширенный поиск